Клиника внимательной медицины

“Живое тепло”: кого и как может вылечить лошадь

Поделиться

 

Человек приручил лошадь еще в пятом тысячелетии до нашей эры. С тех пор эти мудрые и добрые животные живут с нами рядом. Изначально лошадей использовали для перевозки грузов и как средство личного передвижения. Со временем связь людей с лошадьми переросла в нечто большее: их стали держать в качестве любимцев и участвовать с ними в спортивных мероприятиях. А позже ученые доказали, что лошади могут и лечить. Так появилась иппотерапия.  

Иппотерапия это метод реабилитации при помощи адаптивной верховой езды на специально обученных лошадях. В России данный способ впервые начали применять 30 лет назад в ДЭЦ “Живая Нить”. В 2019 году в Томской области Верой Волковой был открыт центр реабилитации при помощи лошадей “Живое тепло”.

Вера Юрьевна, давно вы занимаетесь лошадьми?

Животные окружают меня с самого детства. Мой отец – Юрий Алексеевич Плешков – долгое время был директором Северского природного парка (2000-2013гг. – ред.). Это он привил любовь к братьям нашим меньшим. В особенности к лошадям, на которых я умела кататься с 5 лет.

После смерти отца пришлось переехать из города в Кожевниковский район, потому что на кону стояли жизни питомцев. Именно так увлечение лошадьми постепенно переросло в профессию.   

А как пришло решение об открытии центра иппотерапии?

Когда у нас возникли проблемы с кормом, мы дали клич и организовали первую экскурсию для учеников Кожевниковой школы №2. Ребятишки привези солому, а мы взамен познакомили их с лошадьми, покатали. Потом приехала семья с ребенком, у которого ДЦП. Он сел на лошадь, и я увидела отклик в его глазах. Именно тогда возникла идея создания реабилитационного центра. Я поняла, чем хочу заниматься, и сопоставив все возможности, было принято решение об учебе.

Чтобы заниматься таким видом реабилитации мало просто любить лошадей и уметь на них ездить. Вы где-то специально учились?

При помощи местной администрации Кожевниковского района, в частности Александра Александровича Малолетко, я прошла обучение в Санкт-Петербургском Аграрном университете, став дипломированным специалистом по адаптивному конному спорту, иппотерапии, тренингу терапевтических лошадей. 

Чем уникальна лошадь для реабилитации?

Лошадь – единственное животное, которое передает импульс, схожий с тем, что мы испытываем при ходьбе. Этот импульс проходит по позвоночнику ребенка, заставляя работать нейроны. Также от лошади исходит тепло. Температура ее тела на два градуса выше человеческой, что в итоге разогревает мышцы и помогает их проработать. Именно поэтому в данной реабилитации нет седла.

Всех лошадей можно использовать для иппотерапии?

Далеко не каждое животное сможет работать на таких занятиях. Мы своих лошадей воспитываем. Специализированный тренинг у них был уже после моего обучения. 

Что играет роль в выборе животного для терапии? Сколько времени занимает обучение?

Важно все: характер, темперамент, привычки, генетика, физические данные. Период подготовки зависит от самой лошади и от ее берейтора. Насколько конь расположен к этой работе и насколько грамотен инструктор. Чётких рамок нет. Но тренинги должны быть постоянными. 

Сколько обученных лошадей у вас? Расскажите о них.

На данный момент у нас три лошади, которые подготовлены для работы с детьми по разным программам адаптивной верховой езды. Первый конь, который начал эту деятельность – Перс. Сейчас ему семь лет. Главный в табуне, но во время занятий спокойный и тактичный. Еще с детьми работают Патрон и Матильда.

ПЕРС Ровный шаг, центр тяжести, корпус, характер, честность в работе – это все Персик! Самый важный, самый главный в нашем “коллективе”. Он подготавливался для иппотерапии с момента моего обучения в Питере. Любимчик всех детей! Перс идет как на аутистов, на ДЦП, так и на опорно-двигательный аппарат. Он очень удобный, у него правильный мягкий шаг, идеальная лошадь для иппотрапии.

 

Патрон Больше работает с аутистами-ментальниками. Он чуть повыше и занимается с детьми постарше.

 

Матильда Работает на ментальниках, но также и на ДЦП. У нее высокая холка (поэтому на спину ложится более плотный пад или вальтрап). С ней возможна езда вдвоем: можно посадить пациента и ассистента инструктора.

Матильда попала ко мне из другой семьи в ужасном психологическом состоянии. Она была пугливая, боялась людей. Доверие удалось завоевать лаской! Каждый день я проводила время с ней, оставаясь в деннике, разговаривала. Приучала к рукам, и уже спустя полгода она стала возить детишек с ДЦП.

Как происходит первое знакомство ребенка и животного?

У нас есть пони Пашка, с которым детей знакомят в самом начале. Они его гладят, ощущают тактильный контакт, после чего их ведут уже непосредственно к лошади – животное крупнее, другой окрас, плюс обязательно вовлечение пациентов необычной историей, что это лошадь индейцев. Тут важно найти индивидуальный подход и заинтересовать ребенка.

Как проходят сами занятия?

Все занятия обязательно проходят в форме игры: у нас есть мячики, кегли, шарики, колечки, мы поем песни, рассказываем стихи, учимся считать, общаемся. Делаем упражнения для глаз. На каждого ребенка своя индивидуальная программа. Обязательно изучаем историю болезни и противопоказания до начала реабилитации. А все движения прорабатываем лично, чтобы прочувствовать их на себе.

Со скольки лет можно привозить ребенка?

Начинать занятия можно детям с двух лет. 

Дети сразу идут на контакт или есть те, кто боится лошадей? И есть ли уже какие-то видимые успехи у ребятишек?

У нас был мальчик Костя, который в первый раз даже руку боялся протянуть к животному. А через три года уже мог делать “самолетик”, сидя на коне (руки в стороны во время езды). Мы с ним работали над моторикой рук, научились считать, он начал отвечать на вопросы. Сейчас семья переехала в Германию.

В прошлом году поступил мальчик четырех лет с тяжелыми осложнениями после менингита. Была езда вдвоем. Привыкал сложно. Постепенно освоился к занятиям, после которых у ребенка возобновился режим сна. А до занятий малыш не мог самостоятельно ходить в туалет. Для мамы это была великая радость.

Посещала занятия девочка с сенсорно-моторной алалией (она не могла говорить, не понимала, где находится, могла убежать). На четвертый день пошла положительная динамика. Маленькая “пациентка” начала повторять движения за своим братом, начала реагировать на горшок и понимать, что хочет в туалет. У нее было рвение к животным, и она даже капризничала, если ее не садили на лошадь. 

Читала, что метод иппотерапии используется и при проблемах со зрением. Это так?

 Да. У нас есть девочка с поражением зрения. Занимаемся с ней.

Были ли пациенты с эпилепсией?

Недавно начали работать и с эпилепсией. Отмечу, что после занятий иппотерапией эпилептические приступы у ребенка сократились с 5-6 приступов в день до 1-2. Но, повторюсь, все индивидуально и подход к данному заболеванию весьма осторожный. Брать детей с частыми приступами может быть опасно. 

Были ситуации, когда родители и дети понимали, что иппотерапия им не подходит?

Насильно на занятия детей ходить не заставляют. Бывают случаи, когда ребенок понимает, что “это не мое” и родители ищут другую форму реабилитации.

Работаете только с детьми? 

Нет. Минувшим летом, например, была женщина 67 лет, и она прошла целый курс оздоровительной езды (гимнастика на лошади). Ей очень понравилось.

Кто помогает вам в работе?

Мне с животными помогает муж, трое детей и помощники. Сейчас в центре работают два инструктора и от двух до пяти человек волонтеров. Работа не самая простая, кто-то не выдерживает нагрузки и уходит. Алена и Мария в клубе с первого занятия – полноправные члены команды. 

Из кого состоит команда на занятиях?

В иппотерапии невозможно работать без коновода – он страхует лошадь. Несмотря на то, что лошадь обучена, все равно это животное 500 кг весом, которое может среагировать на какие-то внешние раздражители. Рабочая команда состоит из четырех человек: идет коновод, который ведет лошадь, инструктор и двое страхующих. Для легких случаев один страхующий. 

Соблюдаются ли меры предосторожности из-за неблагоприятной эпидемиологической ситуации?

Да, в условиях коронавируса используем маски и перчатки на занятиях, т.к. находимся рядом с детьми. 

Лучшая награда в вашей работе?

Это видеть положительную динамику у своих пациентов. Наблюдать прогресс у детишек и радоваться улыбкам их родителей.

Участвуете ли вы в каких-то программах, проектах?

Мы участвуем в разнообразных грантах, пишем проекты, просим помощи, чтобы люди смогли реабилитировать своих детей, так как не каждый может позволить такие занятия. Поэтому мы хотим, чтобы у нас были партнеры, которые могли бы может даже адресно помогать каким-то семьям. 

 

автор Валентина Салтыкова
фото из архива Веры Волковой